Леви Дунай каждый вечер стоит за стойкой в маленьком баре на окраине Лос-Анджелеса. Наливает пиво, протирает стаканы, иногда перекидывается парой слов с завсегдатаями. Жизнь у него получилась странная и довольно тихая. Он не пьёт, почти ни с кем не встречается и вообще старается не привлекать к себе лишнего внимания. Всё потому, что несколько лет назад его имя попало в реестр сексуальных преступников. Причина настолько нелепая, что Леви до сих пор краснеет, когда вспоминает: однажды ночью он просто не успел добежать до туалета и сделал это прямо на улице. Камера зафиксировала. Суд, штраф, отметка в базе данных. С тех пор двери во многие места для него закрыты.

Самое смешное и грустное одновременно - Леви асексуал. Ему вообще не интересен секс, он никогда не искал приключений на одну ночь и уж точно не получал от этого удовольствия. Но закон есть закон, и бумажка с его именем теперь висит в интернете навсегда. Друзья постепенно пропали, работа нормальная тоже стала недоступна. Остался только этот бар, где хозяин либо не проверяет базы, либо просто плевать ему на всё.

Недавно Леви решил, что с него хватит. Он собрал немного денег, нашёл дешёвую временную квартиру в другом районе и начал потихоньку готовиться к переезду. План был простой: уехать подальше от Калифорнии, начать всё с чистого листа где-нибудь, где его никто не знает. Может, в каком-нибудь маленьком городке на севере. Или вообще сменить страну. Он почти поверил, что это реально.

Но в тот самый день, когда он перетаскивал последние коробки в новую съёмную комнату, что-то пошло не так. Время вокруг него словно треснуло. Сначала он подумал, что это от усталости или от жары. Потом заметил, что часы на стене показывают то девять утра, то половину одиннадцатого вечера одновременно. Звуки с улицы приходили с опозданием, а потом и вовсе начинали повторяться, как заевшая пластинка. Леви вышел на балкон, посмотрел вниз - и увидел самого себя, идущего по тротуару с той же коробкой в руках, только на десять минут раньше.

Сначала он просто замер. Потом попытался убедить себя, что это галлюцинация. Но чем дольше он смотрел, тем яснее понимал: это не морок. Время вокруг него действительно разломилось. И похоже, он оказался прямо посередине этого разлома.

Теперь Леви живёт сразу в нескольких минутах и часах одновременно. Иногда он просыпается в той же квартире, но уже через неделю после переезда. Иногда возвращается назад и видит, как только что выгружал вещи из машины. Он пробовал говорить с людьми, объяснять, просить помощи - но для всех остальных ничего не происходит. Они видят обычного парня с усталым лицом, который нервно курит на балконе. А для Леви каждый день превращается в странную головоломку, где прошлое, настоящее и будущее постоянно сталкиваются друг с другом.

Он пока не знает, как это остановить. Не знает даже, хочет ли он это останавливать. Потому что в этом хаосе времени впервые за много лет ему не нужно прятаться от чужих взглядов и объяснять то, что объяснить невозможно. Здесь, в разломе, он хотя бы один на один с самим собой. И это, как ни странно, приносит странное облегчение.